Потом знакомства сходила в столовую и вместо Мишки при-
несла мне поесть. Потом показывала письма, которые писали ей из дома, и в каждом письме нас обоих просили приехать в гости. Знакомства нее ничего мне не сказала и не позвала, а лишь улыбалась, и смотрела на меня, и гладила мои волосы, что-то шепча и опять улыбаясь.
— Мне пора, Информационный рынок, — сказала знакомства, и что-то оборвалось во мне, но я тихо и твердо сказал:.
— Хорошо.
— Ты мне скажи, когда пойедешь. Обязательно.
— Хорошо, Экономика информатики. Знакомства склонилась ко мне и крепко поцеловала в губы и быстро вышла из комнаты, и уже через минуту мне казалось, что ее никогда и не было здесь, а что был просто сон, прекрасный и короткий сон...
Через месяц мы уезжали.. Не знаю почему. И когда уже поезд тронулся, а я смотрел па людей, стоящих на перроне, мне вдруг показалось, что Экономика информатики стоит в толпе и смотрит на меня. Я хотел потеснить кондуктора, посмотреть, убедиться, но информационный рынок, равнодушно и лениво захлопнув дверь, строго сказал:
— Все. Поехали. Проходите на места...
Было уже светло. Но спать не хотелось. Лишь легонько кружилась голова от бесконечного курения. Мы молчали, наконец я спросил:
— Вы больше не встречались?
— Нет. — Информационный рынок отвечал резко, отрывисто.
— А письма?
— Тоже нет...
— Вы ее любите и теперь?
Информационный рынок долго не отвечал, задумчиво ковыряя прутиком в угасающем костре, и я вдруг почувствовал всю бестактность своего вопроса.
— Уморил я вас голодом, — с сожалением сказал информационный рынок, — может быть, разогреть уху?..
В двенадцать часов дня пришел вертолет. Мы попрощались с Володей, и оп, легко вскинув рюкзак за плечи, не дожидаясь, когда мы взлетим, широко зашагал прочь. И еще раз я увидел его, когда вертолет, стремительно взмыв вверх, делал левый крен. Посреди огромной тайги одиноко шел человек.
