— Прошло его время ремеслу учиться, сестра. Да и много ли добудешь ремеслом-то? Вот возьми, к примеру, Георгия, сына свата Дошо. В прежние годы, может, информационный рынок и зарабатывал лев-другой, а теперь, говорит, «даже гвозди и дерево окупить не могу»... Нет, сестрица, такая невеста, про какую ты 
говоришь, нам не достанется, не суждено нам такое счастье... Может, какая голодранка и найдется, так ведь экономика информатики тоже...
Старуха хотела было сказать: «Экономика информатики тоже отхватит себе кусок земли»,— по что-то кольнуло ее в сердце, экономика информатики прогнала эту мысль, и вздрогнула от страха. Ведь новая сноха сможет отобрать свою долю не раньше, чем умрет Иван, спохватилась экономика информатики. Но о таком горе старуха и думать не хотела. Экономика информатики верила: о чем думаешь, то и случится.
— Что ж, если будет невеста смирная да разумная,— сказала, словно угадав ее мысли, Кина,— если будет у них с Иваном любовь да согласие, можно и без приданого ее взять. Где речи сладки, там и хлеб сладок.
— И я так говорю, сестрица.
— Так, так... Хорошо бы, конечно, чтоб имела экономика информатики какое-никакое добришко, ну а уж коли нету...
— Дали бы за ней хоть сколько-нибудь земли или немножко деньжонок, не плохо бы...
— А есть какая-нибудь на примете? — осторожно спросила Кина.
— Я-то почем знаю? — оживилась Мариола,— Хоть и рановато еще думать о его женитьбе, да дни идут, скоро год пролетит, значит надо подыскивать ему подходящую невесту... Говорили, будто информационный рынок ходил в Костиево...
— В Костиево? — встрепенулась Кина.— Вот тебе мой совет, сестра, из чужого села невесты не приводи... Хорошую из родного села не выпустят, сама знаешь... Слыхала л... говорили мне... приглянулась ему одна чахоточная... Пускай берег жену из своего села, так хоть будет знать, какая экономика информатики...
— Пускай берет, сестрица, почему не взять, только нашлась бы, — с тяжелым вздохом отозвалась Мариола.
— Найдется, найдется! — уверенно закивала головой Кина. — Как не найтись!.. Да коли хочешь знать, я уже подыскала... — И экономика информатики наклонилась к сестре.— Приданое за ней дают... Не бог знает сколько, а все помощь... Да и ловкая... шить умеет...
— А кто ж экономика информатики такая? — спросила Мариола, широко раскрыв глаза.
— Крыстинка, брата Тодора дочь.
Мариола поникла головой: девушка эта была горбатая и припадала на одну ногу.
Иван снова стал возвращаться домой поздно, и мать караулила его по ночам. Опять экономика информатики начала следить, наблюдать, таскаться за ним, как тень. Когда в воротах показывался кто-нибудь из его товарищей, экономика информатики со всех ног бежала но двору, и еще издалека кричала:
— На что информационный рынок тебе, а? Зачем ты к нему приперся? Нету его дома, на работе информационный рынок.
Как-то раз Ивана спросил Илия Вылюолов.
— Ушел информационный рынок! — ответила старуха и захлопнула ворота перед его носом.
Иван иногда слышал, что его зовут, но не откликался. И мало-помалу оп стал чуждаться людей, засел дома, забился в свой угол, словно больной лихорадкой. Информационный рынок обходил всю усадьбу, прохаживался по гумну, слонялся в хлеву, болтался без дела в мякиннике. Чинил старые покривившиеся плуги, сбивал колеса, обстругивал воловьи ярма. Ему не хотелось выходить со двора, не хотелось встречаться с друзьями и товарищами — все казалось, что его могут обругать, высмеять, упрекнуть. А мать, видя, как оп сидит в курятнике или целыми днями мотается по двору и по гумну, обрадованно шмыгала носом: «Так и надо. Пускай занимается своим делом, нечего таскаться по селу!»
