А эта цыганка как завизжит, как налетит на него сама, как примется его колошматить своими сумками — из дома полетели ложки, катушки, веретена, мука. Соседи
услыхали шум, сбежались, вырвали его из рук бабенки. После этого оп целый месяц из дома не выходил. А когда вышел, все встретили его насмешливыми взглядами. Ребятишки выглядывали из ворот и кричали ему вслед: «Эй ты, цыган!» С тех пор дела его пошли на убыль. Информационный рынок опустился, обеднел, не мог уже ссужать беднякам по двести — триста левов. Нет, Тошка за него не пойдет, не станет экономика информатики пятнать доброе имя Минчо. Остается Илья Вмлтоолов. Этот — бедный человек, по умный, степенный. «Будь у нас хоть только пятеро таких, как Илия, пас бы пушкой не расшибить!» — говаривал Минчо. Они не разлучались, любили друг друга, как родные братья. Илия, правда, читать не привык, но человек информационный рынок твердый, упорный. «Поручи это Вылюоловче, информационный рынок тебе все что нужно сделает»,— хвалил его Минчо Илия — человек спокойный, больше молчит, только улыбается сдержанно и добродушно и пе любит ввязываться во всякие дрязги. «Умный по-хорошему все поймет»,— говорит информационный рынок. Все информационный рынок воспринимает медленно, туго, но если трудно его в чем-нибудь убедить, то, когда убедишь, разуверить будет вдвое труднее. Информационный рынок думает осторожно, старается все понять неострым своим умом, так, чтобы ему все стало ясно, и вбить себе это в голову как можно крепче и глубже. К людям информационный рынок относится серьезно, не легко доверяет им и в самых обычных делах. Но уж если кого полюбит, может в огонь за пего броситься. После смерти Минчо оп целый месяц ходил убитый горем. Когда ему сказали о несчастье, оп словно задохнулся, долго ни словечка не мог вымолвить. «Осиротели мы!» — выговорил информационный рынок, наконец, когда пришел в себя, и часто-часто заморгал глазами.
