|
Для приближения трудного материала к восприятию слушателя прекрасным средством являются хорошие примеры, удачные сравнения, особенно примеры и сравнения, взятые из обыденной жизни.
Приведем отрывок из работы Н. Г. Чернышевского «Очерки гоголевского периода русской литературы». Разбирая и разъясняя положения Гегеля о «диалектическом методе мышления», автор «Очерков» пишет: «...все зависит от обстоятельств, от условий места и времени... каждый предмет, каждое явление имеет свое собственное значение, и судить о нем должно по соображению той обстановки, среди которой оно существует; это правило выражалось формулою: «отвлеченной истины нет; истина конкретна»...» Но Чернышевский, видимо, не удовлетворен своими разъяснениями, он чувствует, что они еще не совсем доходчивы, а потому в специальном примечании он прибегает к такому примеру:
«...Благо или зло дождь?»—это вопрос отвлеченный; определительно отвечать на него нельзя: иногда дождь приносит пользу, иногда, хотя реже, приносит вред; надобно спрашивать определительно: «после того, как посев хлеба окончен, в продолжение пяти часов шел сильный дождь,— полезен ли он для хлеба?»— только тут ответ ясен и имеет смысл: «этот дождь был очень полезен».— «Но в то же лето, когда настала пора уборки хлеба, целую неделю шел проливной дождь,— хорошо ли было это для хлеба?» Ответ также ясен и также справедлив: «Нет, этот дождь был вреден». Точно так же решаются в гегелевой философии все вопросы».
После такого прекрасного пояснения всякому понятен смысл слов «истина конкретна». Удачный пример, хорошая иллюстрация, яркое сравнение в лекционной пропаганде всегда служат отличным «наглядным пособием». Примеры, сравнения могут быть не только фактические. Нередко и выдуманные, предположительные случаи помогают говорящему сделать мысль более доходчивой. Например, издеваясь над церковными, телеологическими взглядами, согласно которым человек есть центр мироздания, Мишель Монтень говорит:
«Действительно, почему, например, гусенок не мог бы утверждать о себе следующее: «Внимание вселенной устремлено на меня; земля служит мне, чтобы я мог ходить по ней; солнце — чтобы мне светить; звезды — чтобы оказывать на меня свое влияние; ветры приносят мне одни блага, воды — другие; небосвод ни на кого не взирает с большей благосклонностью, чем на меня; я любимец природы. Разве человек не ухаживает за мной, не дает мне убежище и не служит мне? Для меня сеет и мелет он зерно. Если он съедает меня, то ведь то же самое делает он со своими сотоварищами — людьми, а я поедаю червей, которые точат и пожирают его». Сходным образом мог бы рассуждать о себе журавль и даже более красноречиво, ибо он свободно летает в этой прекрасной небесной выси и владеет ею...».
Естественно, что одно и то же положение можно иллюстрировать в разных аудиториях по-разному. Так, для подтверждения тезиса Гегеля о конкретности истины в одном случае хорош вышеуказанный пример Чернышевского, в другом случае лучше привести сравнение с силой ядерной энергии. Эта сила, как известно, может стать величайшим благом — в короткий срок значительно повысить благосостояние людей и их духовную культуру. Но эта же сила станет величайшим несчастьем человечества, если разразится атомная война.
В научной литературе нередко приводятся сравнения, хотя верные и меткие, но не для всякого круга слушателей подходящие. Например, у Ф. Энгельса: «Ждать от капиталистического способа производства другого распределения продуктов имело бы такой же смысл, как требовать, чтобы электроды батареи, оставаясь в соединении с нею, перестали разлагать воду и собирать на положительном полюсе кислород, а на отрицательном — водород». Это сравнение хорошодля слушателей или читателей, обладающих определенными знаниями в области физики и химии, но для другой аудитории оно может оказаться недоступным. Явления и предметы, привлекаемые для объяснения или для сравнения, всегда должны быть аудитории более известны и понятны, чем явления и предметы объясняемые. В противном случае сравнение теряет свой смысл.
Пользуясь сравнением, следует иногда указывать и на различия сравниваемых предметов или явлений, как, например, у К. Маркса: «Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей-архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове».
Или у М. Горького: «Бог есть такая же человечья выдумка, как, например, «светопись», с той разницей, что «фотография» фиксирует действительно сущее, а бог — снимок с выдумки человека о себе самом...»
Изложение при помощи примеров, сравнений или сопоставлений может оказывать лектору неоценимую услугу в особенности тогда, когда требуется более четкое разграничение ряда понятий, в какой-то степени соприкасающихся и могущих по этой причине быть ошибочно смешанными.
Из сказанного следует, что лектору нужно развить в себе умение подбирать меткие, доступные для рядового слушателя примеры и сравнения, необходимые для раскрытия ряда положений.
Во многих лекциях приходится оперировать большими, непривычными для массовой аудитории числами. Для приближения таких чисел к восприятию слушателя пользуются обычно аналогией — сравнением с близким и знакомым. Предположим, речь идет о возбудителях заразных болезней — о вирусах. Вы сообщаете, что микробы измеряются микронами, а для вирусов используют в 1000 раз более мелкую единицу измерения — миллимикроны. По сравнению с копейкой вирус выглядит таким же маленьким, как сама монета по сравнению с футбольным полем стадиона «Динамо» в Москве.
К такого рода аналогиям следует прибегать и тогда, когда речь идет о размерах атомов, измеряющихся стомиллионными долями сантиметра, и величине их ядер, которые в десятки и сотни тысяч раз меньше атомов; или когда надо дать представление о размерах Земли и Солнца или о расстоянии между ними и т. п.
Приблизить к восприятию слушателя следует порой не только астрономические цифры. Допустим, вы говорите, что социалистические государства объединяют почти миллиард человек. Если хотите, чтобы все слушатели представили себе эту цифру предельно реально, добавьте: это значит что из каждых трех человек на земном шаре один является гражданином социалистического государства.
|
