|
Располагая и излагая материал согласно требованиям, важно следить за тем, чтобы не отвлекаться от основного стержня лекции. С первых же фраз следует дать почувствовать аудитории предмет речи, не начинать с далеких подступов, не тратить времени на повторение всем известных истин.
Конечно, в некоторых случаях целесообразно начинать изложение с исторического обзора материалов, со сравнения с прошлым и т. п. Это необходимо для того, чтобы слушателю было легче ориентироваться в современном международном положении и в недавнем прошлом. Итак, исторические параллели в ряде случаев безусловно необходимы. История — хороший учитель. Однако все должно быть в рамках обсуждаемого вопроса, должно быть подчинено основной теме. Общие же фразы, прописные истины повторять зря не следует. Лектор не должен уподобляться чеховскому учителю Ипполиту Ипполитычу, который любил говорить о том, что всем давно уже известно. Кстати, скуку и злобу можно порой вызвать и неуместными агитационными фразами в лекции, трескотней. По этим же мотивам в лекции следует избегать излишних толкований и заключений. Допустим, вы ведете речь о положении детей в Советском Союзе, об отношении к ним нашего правительства, общественности. Приводите постановления, цифры и другие данные, иллюстрирующие ваши утверждения. Наконец, вы рассказываете такой случай. У работницы совхоза «Приволжье», родившей четырех близнецов, возникли трудности с кормлением новорожденных. Об этом сообщили из районной больницы в областной отдел здравоохранения. На другой же день из Куйбышева вылетел специальный самолет. Мать с четырьмя близнецами доставили в областную клиническую больницу. Им отвели отдельную палату. Для ухода за новорожденными прикрепили четырех медицинских сестер. Кроме того, семье работницы была оказана большая поддержка деньгами, в совхозе предоставили просторную и удобную квартиру, помогли обставить ее...
Стоит ли после изложения этих фактов, убедительно показывающих, как бережно и любовно у нас относятся к детям, долго распространяться о том, что в Советской стране много внимания уделяется воспитанию ребят и т. д. и т. п.? Думается, что в этом нет надобности, так как рассказанная здесь история говорит сама за себя.
Другой пример. Вы говорите о положении США после второй мировой войны. Выявляете экономический и политический вес этого государства в наши дни. Напоминаете ряд фактов, вскрывающих реакционный характер деятельности современных властелинов Америки. Чтобы окончательно убедить слушателей, вы обращаетесь к свидетельским показаниям, приводите, к примеру, и такую выдержку из «Японского дневника» американского журналиста Марка Гейна, написанную в Сеуле (Южная Корея) 6 ноября 1946 г.: «Я не считал себя ни радикалом, ни мечтателем. Я корреспондент, который, к своему стыду и горю, обнаружил, что под нашим (американским.— Э. Ф.) флагом а зачастую и при нашем активном поощрении —
родилось полицейское государство, столь свирепое в подавлении элементарных человеческих свобод, что ему трудно найти параллель. Я нашел в нашей зоне только пустую болтовню о демократии и совсем не обнаружил последнюю на практике. Я нашел административную и политическую бездарность и союз с самой черной реакцией».
Нужно ли такое свидетельство авторитетного наблюдателя пересказывать своими словами, как это обычно делают многие докладчики и лекторы? Считаем, что не нужно. К показаниям Гейна, может быть, не мешает добавить еще ряд фактов более позднего времени; может быть, сказанное Гейном стоит заключить метким афоризмом или образным выражением, но жвачкой заниматься в лекции не следует. Если пример бьет в цель, если он уместен и типичен, нет смысла тратить время на его объяснение. Еще Л. Фейербах заметил: «...Остроумная манера писать состоит, между прочим, в том, что она предполагает ум также и в читателе, что она высказывает не все...» Такую же мысль развивает и А. П. Чехов (в письме к А. С. Суворину от 1 апреля 1890 г.): «Вы хотите, чтобы я, изображая конокрадов, говорил бы: кража лошадей есть зло. Но ведь это и без меня давно уже известно... Когда я пишу, я вполне рассчитываю на читателя, полагая, что недостающие в рассказе субъективные элементы он подбавит сам».
Замечание Фейербаха и реплика Чехова еще в большей степени относятся к манере говорить. Предполагая ум также и в слушателе, опытный лектор высказывает порой не все, стараясь путем показа ярких и убедительных фактов подводить аудиторию к определенным обобщениям и выводам.
Словом, не следует начинать «с Адама», доказывать то, что очевидно, распространяться о том, что само собой разумеется. Надо помнить указание методистов: слушателя одинаково не интересует как совершенно неизвестное, так и слишком хорошо известное. Нужно следить за тем, чтобы приводимый в лекции материал был не только интересным, но и существенным, поучительным, важным для данного случая, чтобы изложение было без излишней пространности, без ненужных деталей.
Чрезмерная обстоятельность, обилие деталей неуместны во всех жанрах речи1. Тем более этих излишеств не должно быть в лекции. Большая пространность и ненужные детали, прерывая логический ход мыслей, лишают лекцию целеустремленности, уводят слушателя от главного, а порой и убивают его интерес к теме. Кроме того, в распоряжении лектора строго ограниченный отрезок времени. Поэтому все места, не имеющие прямого отношения к делу, не помогающие раскрытию темы, хотя бы они были хороши сами по себе, уберем, сохраняя их для момента (для темы, для аудитории), когда они окажутся подходящими. Понятно, что при решении вопроса о важности той или другой детали, того или иного обобщения мы учитываем тему, ее направленность, состав аудитории. Полезно вспомнить остроумное изречение Цицерона: «Величайшее из достоинств оратора — не только сказать то, что нужно, но и не сказать того, что не нужно».
|
