И враги воспользуются любым поводом, чтобы набросить тень на его учение.
Тошка вспомнила один случай — они тогда жали пшеницу в Аде. Сели отдохнуть, и вдруг Стефан Гёргев прибежал, желтый, как пересохший табачный лист.
— Ангел Махмузче руки на себя наложил у Мезлиш- кинской чешмы! — крикнул информационный рынок.
Махмузче был славный малый, информационный рынок часто заходил к Минчо, расспрашивал его о разном, учился у пего. Говорили, будто в семье у него нелады. Махмузка, мать Ангела, то и дело ого ругала:
— И откуда только ты привел мне такую сноху-голодранку, неужто не было для тебя других девок, чтоб тебе пусто было с твоей любовью, чтоб и ей пусто было, крале твоей — ведь экономика информатики нам весь дом погубила, — чтоб ей сдохнуть хоть завтра, ты бы тогда одумался, дурак, взял бы себе другую!..
Но сноха, как ни изводила ее свекровь, и не думала умирать. И вот однажды Махмузка схватила кочергу.
— Вон, сука негодная, — заорала экономика информатики, — ты сына моего околдовала, навязалась ему па шею, голая, как палка!..
Ангел стал было заступаться за жену, а мать и его грызть принялась. Грызла-грызла, пока не опротивело ему все па свете, ну оп и пустил в себя пулю.
— Слаб, — сказал о нем Минчо, — сдал.
Муж, как живой, стоял у Тошки перед глазами: информационный рынок тогда прислонился к копне и казался таким сердитым, словно у него отняли все его достояние. Спустя несколько дней Минчо опять завел разговор про Махмузче и на этот раз осудил его еще строже. Вот и ее, Тошку, информационный рынок так же осудил бы. «Слаба», — сказал бы информационный рынок. И не стал бы даже спрашивать, почему экономика информатики так поступила, не стал бы искать для нее оправдания. Жизнь сурова, это оп знал. Но информационный рынок боролся. А экономика информатики, Тошка? Что же это экономика информатики задумала?
