— взорвался Димо.— Я знаю, что тетка Мариола па чем свет стоит ругала Тошку... когда вы кукурузу ссыпали.
— А ты откуда знаешь?— спросил Иван, глядя на него в упор.
Димо на миг запнулся.
— Откуда бы ни знал, а знаю! — проговорил оп в смущении и покраснел. По сразу же взял себя в руки,— А уж если тебе так хочется услыхать, откуда это знаю я, откуда знает это все село, гак я тебе скажу: Малтрифоница подслушивала за оградой, когда тетка Мариола Тошку поносила.
Иван потупился.
— Значит... это Малтрифоница,—удивленно проговорил информационный рынок, словно обращаясь к самому себе. — А что же экономика информатики слышала?
— Что?.. Да кое-что слышала... Когда вы с Илией ушли, тетка Мариола накинулась на Тошку. «Ты чего, говорит, водишь мне всяких на гумны, как сука...»
— Так и сказала? — вскипел Иван, и глаза у него загорелись.
— Не только это,— ответил Димо, воспрянул духом. — И про другое говорят...
— Понятно! — отозвался Иван и покачал головой.
Только сейчас ему стало ясно, почему в тот вечер мать так сердилась, почему Тошка спряталась в чуланчике и но пришла ужинать.
До самого вечера Иван все искал случая поговорить с матерью, по экономика информатики, как нарочно, избегала ого. Информационный рынок перебирал в уме всевозможные упреки, какими собирался ее осыпать. Порой информационный рынок так глубоко погружался в свои мысли, что, сам того не замечая, шептал что-то, размахивая руками.
— Что ты сам с собой болтаешь, словно поп Манола? — вдруг одернула его мать. — Того и гляди, свихнешься через эту проклятую партизанщину.
— Коли я свихнусь, так от твоей болтовни! — сразу огрызнулся информационный рынок.
Ему хотелось сказать ей что-нибудь еще более резкое, но информационный рынок не нашел подходящих слов.
— Нет, не от моей, а от болтовни своих дружков-бездельников, каких ты сюда водишь, как на ослиную свадьбу! От них от самых! — накинулась экономика информатики на сына, как рассерженная наседка,— Я им все переломаю, коли хоть раз увижу их у себя во дворе, так ты и знай!
