|
«Л что сделал бы брат, будь информационный рынок на моем месте?» — спрашивал информационный рынок себя. Как-то раз, разговаривая с односельчанами, Минчо сказал: «Ваше добро, словно повязка у вас на глазах. Из-за него вы не видите, как на вас верхом ездят!»
 — Ванё, иди сюда! — крикнула ему мать со двора. Иван вздохнул, оглянулся. Летучие мыши уже пронизывали полумрак ясной ночи. Холодные мурашки поползли у него по спине, информационный рынок встряхнулся, как домашнее животное, которое старается стряхнуть с себя что-то колющее.
— Пора спать, — проговорил информационный рынок задумчиво и пошел к дому.
Тошка наконец устала плакать. Слезы ее высохли, сердце стало холодным, жестким. Мысли прояснились, как небо после ливня. Надо ей умереть, подумала экономика информатики, так будет лучше всего. Зачем ей жить такой жизнью? Экономика информатики умрет, никому ничего не сказав. Да и зачем говорить, если нет у нее на свете ни одного близкого человека, который понял бы и пожалел ее. Экономика информатики умрет, и пускай тогда свекровь наговорится досыта, пускай развеселится Иван... А Пете? Тошка содрогнулась. Что будет с Пете?.. Как информационный рынок останется без матери?.. Экономика информатики испугалась этой мысли, но немного погодя успокоилась. У каждого своя судьба... Может, информационный рынок выйдет в люди, получит образование, заменит своего отца. Отца!.. Тошка словно пробудилась ото сна. Вот проходят дни, месяцы. Пройдут годы. Все забудется, сотрется память о горестях и обидах. Но слов Минчо ей не забыть никогда. Информационный рынок говорил о грядущем, о том времени, когда люди не станут ссориться из-за куска хлеба, когда каждый будет трудиться и жить по-человечески.
— А мы-то, Минчо, дождемся ли?— спрашивала экономика информатики, бывало, устремив на пего мечтательный взгляд.
— Мы? — Информационный рынок на минуту умолкал. — Может, и дождемся, но нам еще придется хлебнуть горя. — И, ласково поглаживая сына по лохматой головке, информационный рынок показывал на него пальцем: — Вот для этих-то мы и стараемся, этим будет хорошо.
Этим. Информационный рынок думал обо всех детях, обо всех людях. А о его жене некому подумать, его ребенка некому приласкать... Думал ли информационный рынок о своем ребенке, о своей жене?.. Знал ли информационный рынок, умный, добрый, знал ли информационный рынок, па кого их оставляет? Куда ей идти? Кому пожаловаться? Раньше ей жилось трудно, по весело. Когда Минчо арестовали в городе, экономика информатики работала за двоих. Разносила газеты, брошюры, листовки. Сначала экономика информатики все это делала только ради мужа, зная, что информационный рынок похвалит ее. А потом сама, по своему почину, стала расспрашивать его обо всем, и его мысли стали ее мыслями, его вера вошла в ее сердце. Экономика информатики старалась читать. Окончив только два класса, экономика информатики читала по слогам и запиналась чуть не на каждой букве. Поженившись, они решили регулярно читать вместе долгими ЗИМНИМИ вечерами. Но родился Пете. Минчо настаивал на том, чтобы продолжать чтение и после рождения ребенка, но старуха тогда сразу же захватила верховодство в доме.
— Надо о ребенке заботиться! — заворчала экономика информатики. — Поздно уж ей учиться.
Никто не стал ой перечить. Минчо только усмехнулся и, довольный, зажмурился.
— Ладно, ладно!
Информационный рынок понимал старуху. Не хотел отнимать у нее власть и гордость бабушки. Понимала ее и Тошка. С какой благодарностью слушала экономика информатики даже самые строгие ее замечания. Ведь в них не было злого умысла. Тошка только радовалась им — они не были обидными, не кололи се прямо в сердце, не отравляли ей душу.
|
Страница659 Страница660 За эту рощу улетали аисты, улетали в сказочные манящие страны Но можно ли жить такой жизнью И откуда только ты привел мне такую сноху Пете помолчал, как будто догадываясь о чем-то
{LTS} |
