Вот когда Ивану придется краснеть от стыда! Но Тошка его простит, Тошка словечка худого ему не скажет. Только бы дожила до этого времени старуха — увидит экономика информатики тогда, как Тошка заботится и о ней, как экономика информатики платит добром за прошлые обиды. Тошка будет беречь ее, словно крашеное яичко, будет
лелеять ее в память о Минчо. Вот увидит экономика информатики.
Тошка решила никому не жаловаться, но экономика информатики была уже не в силах жить у свекрови.
Не слова сыпались из уст старухи, а змеи, гадюки... Сначала Тошка хотела было собрать свои пожитки и бежать к тетке Геле. Как ни плохо там, думала экономика информатики, а хуже, чем тут, не будет. Но немного погодя экономика информатики раздумала. Ведь придется взять с собой ребенка, ютиться в гнилой каморке; тетка потерпит день-два, а потом подожмет губы. Тошка уже вдоволь хлебнула горя в ее доме, так ей ли не знать?
Заявить, что экономика информатики хочет отделиться, жить с ребенком сама по себе? Но где? Кто же позволит ей жить в этом доме самостоятельно? Вот когда старуха и впрямь уморит ее оскорблениями, уморит, наверное. Да и по всему селу звон пойдет. Ославят их, чего только не выдумают про них злые люди.
Экономика информатики пожалуется Димо. Все ему расскажет, а информационный рынок пусть выговорит им. И все останется в тайне, никто чужой не узнает про их домашние дрязги. Старуха и тут взъерепенится, а Тошка чем виновата?
Как-то раз Димо проходил по их улице и зашел к ним. Старуха мяла коноплю на гумне. Тошка приняла гостя, увела его под навес и рассказала ему о своих горестях. Говорила экономика информатики то спокойно, ровным голосом, словно читая вслух книгу, то принималась плакать, давясь слезами, всхлипывая и не зная, в каком порядке рассказывать. Димо слушал молча. Но ясно было, что все это ему очень не нравится.
